— Нет, но хотела бы научиться.
Очень скоро он обнаружил, что его жена обладает необыкновенными способностями к карточным играм. Казалось, не успевал он объяснить правила, как она уже обыгрывала его. И очень умело.
Хотя он предложил игру в карты, с тем чтобы голова и руки его были заняты, дело шло совсем не так, как он рассчитывал. Он играл весьма неплохо, пока она не сняла свой дорожный жакет. Нельзя было не заметить, как тонкий муслин платья персикового цвета натягивается на ее груди, когда она, нахмурившись, сосредоточенно изучает свои карты.
Затем ситуация еще больше осложнилась: ей стало жарко, и она сбросила с плеч кружевное фишю, предоставляя ему возможность любоваться ее гладкой кожей и — время от времени — соблазнительной впадинкой между грудями. Он обнаружил, что смотрит на ее грудь и не в состоянии сосредоточить внимание на игре — почти мгновенно он «прозевал» две взятки.
— С тобой все в порядке, Остин? Голова не беспокоит тебя?
Он поспешно отвел глаза.
— По правде говоря, я немного… э… мне слишком жарко. — Он отодвинул занавеску и с облегчением вздохнул. — Через несколько минут мы остановимся, чтобы переменить лошадей.
«Слава Богу. Мне нужен воздух».
Пока кучер менял лошадей, Остин с удовольствием размял ноги. Он наблюдал за Элизабет, которая неподалеку от него склонилась над какими-то растениями.
Когда лошади были готовы, он помог ей сесть в карету, и они двинулись дальше.
— Никогда не догадаешься, что я нашла, — сказала она, расправляя юбки.
— Судя по твоей сияющей улыбке, я бы подумал, что бриллианты.
Элизабет покачала головой и протянула ему свою шляпу. В ней лежала горсть ярко-красной земляники.
— Ее там очень много. Кучер показал мне. — Она выбрала из шляпы ягоду и протянула Остину. — Ты когда-нибудь слышал, откуда появилась земляника? — спросила она, бросив в рот ягоду и наслаждаясь ее ароматом.
— Нет. Это американская сказка?
— Не совсем. Это легенда индейцев чероки. Мне ее рассказал папа. Хочешь послушать?
Откинувшись на бархатные подушки, он кивнул:
— Конечно.
— Давным-давно жили муж с женой и были очень счастливы вместе. Но прошло какое-то время, и они начали ссориться. Жена бросила своего мужа и отправилась далеко на восток — в страну Солнца. Он пошел следом, но женщина шла не оглядываясь.
Солнцу стало жаль мужчину, и оно спросило его, сердится ли он по-прежнему на свою жену. Мужчина сказал, что нет и хочет, чтобы она вернулась. — Элизабет замолчала и бросила в рот еще одну ягоду.
— И что было дальше? — спросил Остин, заинтересованный необычной сказкой.
— Солнце сделало так, что прямо перед женщиной появилась целая поляна сочной черники, но женщина на нее даже не посмотрела. Потом на ее пути выросла ежевика, но она не обратила внимания и на нее. Тогда Солнце стало сажать на ее пути разные фрукты, чтобы соблазнить ее, но женщина продолжала идти.
И вдруг она увидела землянику. Прекрасную, спелую, блестящую землянику. Которую еще никто не видел. Когда женщина съела одну ягоду, ей захотелось угостить мужа. Она собрала ягоды и пошла обратно, чтобы отдать их ему. Они встретились на дороге, улыбнулись друг другу и вернулись домой вместе.
Элизабет улыбнулась и протянула ему еще одну ягоду.
— Теперь ты знаешь, откуда появилась земляника.
— Очень интересная история, — сказал Остин, глядя на ее влажные от розового сока земляники губы. Он вспомнил сладкий ягодный вкус поцелуя, и тут же приказал себе думать о чем-нибудь другом. Черт, почему это так трудно?
Они с наслаждением доедали ягоды, а он в это время думал о том, что ему следует делать, чтобы держать свои руки подальше от нее, пока они не доберутся до Лондона. Но жена разрешила его проблему, как только была съедена последняя ягода.
— Боже мой, — произнесла она, подавляя зевок, — так хочется спать!
Элизабет закрыла глаза, и у него вырвался вздох облегчения. Ему будет легче отказаться от соблазна, если она уснет. Притянув ее к себе, он положил ее голову на свое плечо.
— Иди сюда, мисс Крепкое Здоровье, — поддразнил Остин, — пока не сползла и не заснула на полу.
— Полагаю, я оказалась бы в довольно унизительном положении, — сонным голосом произнесла она, устраиваясь под боком у Остина.
— Поведение, совершенно не приличествующее герцогине, — согласился он, но Элизабет уже не слышала его. Она спала.
Осторожно подвинувшись, чтобы не разбудить ее, Остин сел поудобнее, уютно устроив ее рядом. Аромат сирени окружал его, ее нежное тело прижималось к нему, и в нем опять пробудились чувства, которые он старался заглушить. Проклятие! Оказалось, сопротивляться искушению труднее, чем он предполагал.
И все время, пока он боролся с собой, она спала. Он напрягся и отяжелел от желания, она же во сне расслабилась, обмякла и, вздохнув, еще крепче прижалась к нему. Тяжкий стон вырвался из его груди.
Поездка обещала быть чертовски долгой.
Глава 12
Элизабет проснулась, не сразу вспомнив, где она находится. Первое, что она заметила, — это то, что вокруг было темно. А второе — что она лежит на мягких бархатных подушках.
Остин обнимал ее. Она попыталась отодвинуться, но его руки еще крепче сжали ее, не давая пошевелиться.
— Ты куда? — прозвучал возле ее уха чуть хрипловатый голос, от которого у нее холодок пробежал по спине.
— Должно быть, я тебя придавила…
— Нисколько. Мне очень удобно.
Успокоенная, Элизабет снова прижалась к нему, вдыхая удивительный аромат, исходивший от него. Так, должно быть, пахнет… в раю. Сандаловым деревом и теплым солнечным светом. Остином.
Она глубоко вздохнула.
— Когда мы приедем в Лондон?
— Мы будем дома самое большее через полчаса. Но как ни приятно мне обнимать тебя, нам лучше заранее привести себя в порядок.
Элизабет села и просунула руки в рукава жакета.
— Где в Лондоне твой дом?
— Наш лондонский дом — на Парк-лейн, на той же улице, что и городской дом твоей тети Джоанны. Мы живем рядом с Гайд-парком, в районе, который называется Мейфэр. Мы также недалеко от Бонд-стрит, где можно купить все, что пожелаешь.
— О, купить! Да, надо будет пройтись по магазинам.
Равнодушие, прозвучавшее в ее голосе, выдало ее.
— Тебя не интересуют магазины? — с нескрываемым удивлением спросил он.
— По правде говоря, нет. Я считаю хождение по десяткам магазинов, в которых разглядываешь вещи, покупать которые нет никакой необходимости, пустой тратой времени. Однако если это входит в обязанности герцогини, я постараюсь ходить по магазинам.
— Наверняка найдутся какие-нибудь безделушки и вещи для тебя лично, которые тебе захочется купить. В конце концов, тебе придется что-то делать с теми деньгами, которые я буду давать тебе на булавки.
